职称俄语阅读资料：红楼梦第二十六回

职称俄语阅读资料：红楼梦第二十六回由刀豆文库小编整理，希望给你工作、学习、生活带来方便”。

职称俄语阅读资料：红楼梦第二十六回

Они поговорили еще немного, и зя нь, заметив, что Баоюй утомился, понялся и стал

прощаться. Баоюй его не уерживал, лишь сказал:

– Если выерешь завтра свооное время, захои, – и велел жуйэр провоить гостя.

Выйя со вора Наслажения пурпуром, зя нь огляелся и, уеившись, что полизос

ти никого нет, принялся олтать с жуйэр и заросал ее вопросами:

– Сколько тее лет? Как тея зовут? Кто твои роители? Давно ли прислуживаешь моему

яе Баоюю? Какое у тея жалованье? Сколько служанок в покоях Баоюя?

Кога жуйэр ответила на все вопросы, зя нь поинтересовался:

– Ту евушку Сяохун зовут? С которой ты разговаривала, кога мы шли сюа?

– Да, – ответила жуйэр. – А зачем вам?

– Она говорила тее, что потеряла платочек? – проолжал зя нь. – Я его нашел.

– Да, говорила, и не раз, – промолвила жуйэр, – спрашивала, не поорал ли его кто ни

уь из нас. Но у меня нет времени на пооные пустяки. Как раз сегоня она снова прос

ила меня поискать ее платок и оещала награу. Да вы же сами слышали, кога мы встре

тились непоалеку от ворот ворца Душистых трав. Если платок у вас, госпоин, отайте

его мне! Посмотрим, как она меня отлагоарит.

Слеует сказать, что еще месяц наза, кога зя нь присматривал за посакой еревьев

, он поорал в сау платок и огаался, что его потеряла она из служанок, не знал, кто

именно, но на всякий случай молчал. А сейчас, услышав, что это платок Сяохун, очень о

раовался и мгновенно составил план ействий.

Он вытащил из кармана свой соственный платок и, отавая евушке, сказал:

– Вот, возьми, но если получишь награу, не таи от меня!

жуйэр оещала, взяла платок, провоила зя ня о ворот, а затем отправилась искать

Сяохун. Но к нашему повествованию это не имеет отношения.

Межу тем Баоюй после ухоа зя ня почувствовал усталость, лег на кровать и погруз

ился в рему. Поошла Сижэнь, села на кровать, стала тормошить Баоюя:

– то это ты вруг среи ня лег спать? Если скучно, ии погуляй!

– Я ы охотно пошел, – ответил Баоюй, еря ее за руку, – только ни на минуту не могу ра

сстаться с тоой!

– Помолчал ы! – воскликнула Сижэнь и стащила Баоюя с кровати.

– Куа я пойу? Везе скучно, – сказал Баоюй.

– Просто так пройешься, все лучше, чем езельничать целыми нями.

Баоюю ыло о того тоскливо, что он послушался Сижэнь. Вышел на террасу, поразнил

птиц в клетках, а затем отправился роить воль ручья Струящихся ароматов, налюая

за резвящимися в вое золотыми рыками. Вруг он заметил, как ежит по склону горы

пара вспугнутых молоых оленей. Баоюй не сразу сооразил, в чем ело, но тут из за скл

она выскочил зя Лань с луком в руках. Увиев Баоюя, он остановился и почтительно пр

оизнес:

– Никак не ожиал, яя, встретить вас зесь!

– Опять алуешься! – упрекнул его Баоюй. – Зачем пугаешь животных?

– то я от скуки, – ответил зя Лань. – Делать нечего, вот и решил поупражняться в стре

лье из лука.

– Выьешь сее зуы, – не захочешь ольше упражняться! – росил Баоюй и зашагал про

чь.

Вскоре он увиел строение, ева различимое в пышных зарослях амука, шелестевшего

на ветру. то ыл павильон Реки Сяосян.

Баоюй роко прилизился и увиел свисавшую о самой земли верную занавеску из пя

тнистого амука. Ничто не нарушало стоявшей вокруг тишины. Баоюй поошел к окну,

затянутому тонким шелком, и почувствовал тонкий, неоычайно приятный аромат. Он скл

онился к окну, и тут о слуха его олетел тихий взох и слова:

– Мои мысли и чувства спят еспроуным сном!

Баоюя разорало люопытство. Он пригляелся и сквозь шелк увиел Дайюй, лежавшую

на постели.

– Почему ты так говоришь? – не утерпев, спросил Баоюй, отовинул занавеску и вошел.

Дайюй растерялась, покраснела, закрыла лицо рукавом и, отвернувшись к стене, притвор

илась спящей.

Баоюй прилизился ыло к кровати, но тут появились служанки и сказали:

– Ваша сестрица спит, вот проснется, тога и прихоите!

Но Дайюй ыстро села на постели и крикнула:

– Я вовсе не сплю!

– А мы умали, арышня, что вы спите! – заговорили в оин голос служанки и стали зват

ь зыцзюань: – Барышня проснулась, ии ыстрее сюа!

После того как они покинули комнату, Дайюй, поправляя волосы, принялась выговариват

ь Баоюю:

– Я спала. А ты меня разуил! Зачем?

Глаза у нее ыли совсем еще сонные, на щеках играл румянец. то то рогнуло в уше Б

аоюя. Он сел на стул и с улыкой спросил:

– то ты сейчас говорила?

– Ничего, – отвечала Дайюй.

– Меня не оманешь! – вскричал Баоюй, щелкнув пальцами. – Я веь слышал!

Разговор ыл прерван появлением зыцзюань. Баоюй с улыкой оратился к евушке:

– Завари ля меня чашечку вашего лучшего чая!

– Откуа у нас хороший чай? – уивилась служанка. – Если хотите хорошего чаю, ожи

тесь Сижэнь, она принесет.

– Не слушай его, – оернула служанку Дайюй. – Дай мне воы!

– Но веь он гость, – возразила зыцзюань, – и первым елом я заварю ему чай, а уж зат

ем поам вам воу.

Служанка ушла, а Баоюй ей всле произнес с улыкой:

– Милая евочка!

Ах, если я за пологом остался

ввоем с твоею госпожой пригожей,

Я не хотел ы все же, что за нами

кога ниуь ты застилала ложе…

Дайюй вспыхнула, опустила голову.

– то ты сказал?

– Ничего, – снова улынулся Баоюй.

– И я олжна все это выслушивать. Нарался на улице всяких пошлостей, начитался взо

рных книжек, – Дайюй заплакала. – Ты просто смеешься нао мной! Все вы, госпоа, см

отрите на меня как на игрушку!

Она спустилась с кровати и вышла из комнаты. Баоюй росился за ней.

– Милая сестрица, я виноват пере тоой, только никому ничего не говори! Пусть у меня

вырвут язык, если я еще кога ниуь осмелюсь произнести что лио пооное!

В это время к ним поошла Сижэнь и сказала Баоюю:

– Ии скорее оеваться, отец зовет!

ти слова прозвучали ля Баоюя как гром среи ясного неа. Заыв оо всем на свете, о

н помчался оеваться и увиел, выхоя из саа, стоявшего у вторых ворот Бэймина.

– Не знаешь, зачем меня зовет отец?

– Он соирается куа то ехать, – ответил Бэймин. – На всякий случай поторопитесь, там в

се и узнаете.

Они свернули в сторону ольшого зала. Всю орогу Баоюй терялся в огаках. Вруг по

слышался смех. Баоюй оернулся и увиел, что из за угла, хлопая в лаоши, выскочил С

юэ Пань.

– Не сказали ы тее, что зовет отец, разве ты явился ы так ыстро! – воскликнул он.

Бэймин, тоже смеясь, опустился пере Баоюем на колени.

Баоюй в растерянности остановился и никак не мог понять, что случилось. Лишь потом о

н сооразил, что Сюэ Пань хотел выманить его из саа и нарочно все это построил. Сюэ

Пань межу тем поошел к Баоюю, низко поклонился и попросил прощения.

– Не серись на этого парня, – сказал он, кивнув на Бэймина. – Он не виноват, это я упро

сил его пойти на такую хитрость.

Баоюю ничего не оставалось, как сказать:

– Оманул, и лано! Но зачем ыло говорить, что зовет отец? Разве можно лгать? Вот рас

скажу тетушке, пусть тея отругает!

– Дорогой ратец, мне так неохоимо ыло тея вызвать, что о остальном я позаыл, –

ответил Сюэ Пань. – Не оижайся, если кога ниуь я тее понаолюсь, можешь тоже с

казать, что меня зовет отец.

– Ай я я! – вскричал Баоюй. – За такие слова полагается еще ольшее наказание!.. А ты, н

егояй, – крикнул он Бэймину, – чего стоишь на коленях?

– Я не стал ы тея тревожить по пустякам, – проолжал межу тем Сюэ Пань. – Но треть

его числа пятого месяца, то есть завтра, ень моего рожения, по этому случаю Ху Сылай

и эн Жисин ге то разоыли огромный, рассыпчатый корень лотоса и невианной вели

чины аруз. Кроме того, они поарили мне копченого поросенка и ольшую рыину, при

сланную им в поарок из Сиама. Суи сам, часто ли ывает такое везенье? Рыа и поросе

нок, конечно, стоят немалых енег, а и остать их труно, но все же это не иковинки, н

е то что корень лотоса и аруз. И как только уалось вырастить такие огромные? Первым

олгом я угостил свою матушку, затем отослал часть твоей аушке и матери. Оставшеес

я хотел ыло съесть, но поумал, что ля меня оного жирно ует и кто, как не ты, осто

ин есть столь рекие вещи. Вот и решил пригласить тея. Кстати, у меня ует оин прелю

опытный малый, актер и певец. Ты не против повеселиться енек?

Они направились в каинет, ге уже сиели жан Гуан, эн Жисин, Ху Сылай, Шань Пин

жэнь и актер. Все позоровались с Баоюем, справились о его зоровье. После чая Сюэ П

ань распоряился поать вино. Слуги принялись хлопотать, и вскоре все заняли места за

столом. Аруз и корень лотоса ыли и в самом еле невианных размеров, и Баоюй с ул

ыкой сказал:

– Как то неловко получилось. Меня пригласили, а поарков я не прислал.

– Стоит ли говорить о этом! – произнес Сюэ Пань. – Наеюсь, завтра, кога приешь с п

озравлениями, принесешь что ниуь неоычное.

– Еинственное, что я могу поарить, это напись или рисунок. Остальное все не мое. О

ежа, еа, еньги, – смущенно признался Баоюй.

– Кстати, о рисунках, – переил его Сюэ Пань. – Вчера я виел прекрасную картину, хотя

и не очень пристойную, с пространной написью. Я не стал вчитываться, лишь проежал

глазами, там, кажется, ыли иероглифы ?гэн? или ?хуан?. А в ощем, замечательно!

Услышав это, Баоюй поумал:

?Я виел почти все картины ревних и современных хуожников и внимательно читал на

писи к ним, но иероглифов ?гэн“ и ?хуан“ никога не встречал?.

Он напряг память и вруг засмеялся и приказал поать ему кисть. Написав на лаони ва

иероглифа, он оратился к Сюэ Паню с вопросом:

– Ты уверен, что это ыли иероглифы ?гэн? и ?хуан??

– А что? – в свою очереь спросил тот.

Баоюй показал написанные на лаони иероглифы и снова оратился к Сюэ Паню:

– Может ыть, эти? Их и в самом еле легко спутать со знаками ?гэн? и ?хуан?.

Все взоры оратились на лаонь Баоюя, там ыло написано ?Тань Инь?.

– Так и есть, – рассмеялись гости. – У тея, верно, в глазах ряило, кога ты читал напи

сь!